Народная речь в произведениях а с пушкина

Пушкин и проблема просторечия

Величие и красоту русского языка Пушкин объяснял огромной жизненной и духовной силой русского народа. Народную речь поэт называл «живым и кипящим источником», достойным глубочайших исследований. Он с восхищением говорил о «драгоценной свежести, простоте, чистосердечности выражений» народа. В них он видел точное отображение предмета, прямое и верное, а поэтому сильное выражение человеческих мыслей и чувств. Поэт высоко ценил конкретность и смысловую емкость народного языка.

В языке народа, в его песнях, пословицах и сказках Пушкин обнаруживал множество речевых самородков. Он чутко прислушивался к народным песням, находя в них «истинную поэзию»:

Пой, ямщик, я молча, жадно

Буду слушать голос твой.

Рекомендуя прислушиваться к речи простолюдинов, просвирен и других носителей языка, он заявлял: «Разговорный язык простого народа. достоин также глубочайших исследований. Не худо нам иногда прислушиваться к московским просвирням. Они говорят удивительно чистым и правильным языком».

Молодым писателям Пушкин советовал читать простонародные сказки, чтобы «видеть свойства русского языка». Он также рекомендовал: «Вслушивайтесь в простонародные наречия, молодые писатели,— вы в них можете научиться многому, чего не найдете в наших журналах».

К словам и выражениям простонародного характера поэт относился с вниманием и уважением. Он постоянно проявлял к ним живой интерес, восторгался их меткостью и образностью. Хорошо знавший поэта Владимир Даль рассказывает: «А как Пушкин ценил народную речь нашу, с каким жаром и усладою он к ней прислушивался, как одно только кипучее нетерпение заставляло его в то же время прерывать созерцания свои шумным взрывом одобрения и острых замечаний и сравнений. Этому я не раз был свидетелем».

По свидетельству современников, Пушкин «незадолго до смерти услыхал от Даля, что шкурка, которую ежегодно сбрасывают с себя змеи, называется по-русски выползина. Ему очень понравилось это слово, и наш великий поэт среди шуток с грустью сказал Далю: «Да, вот мы пишем, зовемся также писателями, а половину русских слов не знаем. На другой день Пушкин приходит к Далю в новом сюртуке. «Какова выползина?» — сказал он, смеясь своим веселым, звонким, искренним смехом. «Ну, из этой выползины я не скоро выползу. В этой выползине я такое напишу. » — Через несколько дней Пушкина не стало. Случилось же так, что Пушкин был ранен в этом самом сюртуке. И когда в предсмертной борьбе отдал он Далю свой талисман (т. е. перстень), дрожащим, прерывающимся голосом промолвил: «Выползину тоже возьми себе». Этот сюртук с дырою от пули в правой поле долго хранился у Даля».

Пушкин внимательно изучает живую речь народа, язык и стиль произведений устного народного творчества. «Изучение старинных песен, сказок и т. п. необходимо для совершенного знания свойств русского языка. Критики наши напрасно ими презирают»,— читаем в одной из заметок Пушкина.

Известно, что позднее, будучи уже зрелым поэтом, Пушкин с увлечением слушал рассказы своей няни. Из Михайловского он писал своему брату в 1824 г.: «Знаешь ли ты мои занятия? До обеда пишу записки, обедаю поздно. После обеда езжу верхом. Вечером слушаю сказки и вознаграждаю тем недостатки проклятого своего воспитания. Что за прелесть эти сказки! Каждая есть поэма

До конца 10-х годов в пушкинском языке встречается еще очень мало таких слов и фраз, которые можно было бы, следуя стилистическим оценкам той эпохи, отнести к области «низкого», «внелитературного» просторечия или чисто крестьянского языка. Хват («Казак», 1814); детина («Городок», 1814); размазать («Дамам вслух того не скажет, а уж так и сяк размажет); («К Наталье», 1813); ерошить волосы («Моему Аристарху», 1815); маяться («Усы, 1816); закадышный друг («Мансурову», 1819) и некоторые другие.

Лишь в «Руслане и Людмиле» замечается уклон к просторечию и простонародности, несколько больший, чем это допускалось нормами светского карамзинизма. Во всяком случае, герои этой поэмы говорят и действуют не по правилам салонного этикета. Они несколько стилизованы под демократическую старину и сказочную простонародность:

Княжна с постели соскочила.

Дрожащий занесла кулак,

И в страхе завизжала так,

Что всех арапов оглушила.

Речи героев непосредственны и грубы.

Молчи, пустая голова.

Я еду, еду, не свищу,

А как наеду, не спущу!

Не то — шутите вы со мною —

Всех удавлю вас бородою!

Ступай назад, я не шучу.

Как раз нахала проглочу.

Литературные консерваторы выдвигали против Пушкина обвинение в «нелитературности» языка и чрезмерной демократичности.

Сам поэт объявляет о новом стилистическом кредо в «Отрывках из путешествия Онегина»:

Смирились вы, моей весны Перед гумном соломы кучи —

Высокопарные мечтанья, Да пруд под сенью ив густых,

И в поэтический бокал Раздолье уток молодых;

Воды я много подмешал, Теперь мила мне балалайка

Иные нужны мне картины: Да пьяный топот трепака

Люблю песчаный косогор, Перед порогом кабака.

Перед избушкой две рябины, Мой идеал теперь — хозяйка,

Калитку, сломанный забор, Мои желания — покой,

На небе серенькие тучи, Да щей горшок, да сам большой*

С середины 20-х гг. живая народная речь с ее реалистической ясностью и экспрессивностью становится основой многих литературных произведений Пушкина, хотя следует отметить, что отбор слов и выражений из народной речи, как и выбор других языковых средств, подчинен в творчестве Пушкина одному правилу — принципу соразмерности и сообразности.

Пушкин сознательно отбирает из народной речи наиболее яркие, жизнеспособные элементы, используя эти элементы в произведениях различной тематики, в различных контекстах, с различными целями, предварительно обрабатывая средства народного языка.

«Пушкин вводил в литературу лишь то, что было общепонятно и могло получить общенациональное признание».

Источник

Пушкин и фольклор. Народные сказки Пушкина

«Начало искусства слова в фольклоре», – так определил А.М. Горький органические связи литературы с фольклором. 1 Народно-поэтическое творчество вливалось в русскую литературу, русские писатели опирались на него, оно одухотворяло ее, вносило русское национальное начало, обогащая их художественное творчество сюжетами и образами, героями из народа и народно-поэтическими стилистическими приемами. Литературно-фольклорные связи основывались на глубоком интересе литературы к духовному миру народа, к проблеме народности, освоению фольклорных традиций. Литература опиралась на народное творчество, постигала его нравственные и эстетические идеалы. Фольклор является питательной средой литературы, его живительными истоками. Богатством народной поэзии стремилась обогатиться вся русская литература. Жанры и фольклорные сюжеты, выразительно-изобразительные средства вливаются в русскую литературу и придают ей национальное своеобразие. Она обнаруживает идейную и художественную близость с устной поэзией. Нет ни одного писателя, который прошел бы мимо устной народной поэзии, не отразил бы в своем творчестве фольклорных традиций и не обратился бы к фольклору.

Читайте также:  Народные средства для укрепления волосяной луковицы

С особой глубиной народно-поэтические мотивы отразились в произведениях А.С. Пушкина. Поэт увлекался народным творчеством. «Что за прелесть эти сказки! Каждая есть поэма, – писал он. – Что за роскошь, что за смысл, какой толк в каждой поговорке нашей! Что за золото!»

«Пушкин был первым русским писателем, – отмечал Горький, – который обратил внимание на народное творчество и ввел его в литературу. Он украсил народную песню и сказку блеском своего таланта, но оставил неизменным их смысл и силу». 2

Народные элементы естественно входили в поэзию и прозу Пушкина, поскольку она сама была народной, глубоко проникающей в духовный мир. Пушкина пленяло народное творческое воображение, его фантазия, художественное образное мышление, стихия языка. Поэт последовал принципам фольклорной сказки. Его сказки, сложенные по образцу народных, «удерживали прелесть и свободу сказочного чуда» (В.П. Аникин), народный склад. В сказках Пушкина, как и в народных, открывался мир удивительных чудес: возникший на пустынном острове златоглавый город «с теремами и церквями», и затейливая белка, которая «песенки поет, да орешки все грызет, а орешки не простые, все скорлупки золотые», и тридцать три богатыря. В них удивительная Царевна-Лебедь, которая «днем свет божий затмевает, ночью землю освещает, месяц под косой блестит, а во лбу звезда горит». Ее образ соотносится с фольклорными героинями: «а сама-то величава, выступает будто пава; а как речь-то говорит, словно реченька журчит». Фантастические чудеса народного вымысла идут у Пушкина от народной сказки. Так, образ кота-баюна из записанной Пушкиным сказки «Чудесные дети», представленный сказочной народной «формулой»: «у моря-лукомория стоит дуб, а на том дубу золотые цепи, и по тем цепям ходит кот: вверх идет – сказки сказывает, вниз идет – песни поет» – входит в поэзию Пушкина как «кот ученый». Здесь присутствуют те же художественные поэтические образы, что и в народной поэзии. Сам же Пушкин в поэме «Руслан и Людмила» изображаемый им сказочный мир характеризует как мир необыкновенный, фантастический:

В его мире и колдуны, и богатыри, и царевна, и бурый волк, и ступа с Бабою Ягой, и царь Кощей. И все эти поэтические образы сказки исконно русские, национальные. Поэт подчеркивает: «Там русский дух… там Русью пахнет!» В этом поэтическая народность пушкинских строк. Поэма «Руслан и Людмила» выдержана в народно-сказочных традициях: сказочный сюжет – похищение героини, ее поиски героем, преодоление различных препятствий, народно-традиционные сказочные чудеса, счастливый конец. Пушкин опирается на народные былинные традиции. Действие происходит, как и в былинах, в древнем Киеве, в гриднице высокой пирует Владимир- Солнце. Пир изображен также в былинной манере. Главный герой Руслан подобен былинным богатырям. Черты его гиперболизированы и героичны. Он освобождает Киев от печенегов, с которыми борется в одиночку. Поразительна и стихия народной речи, выраженная в пословицах и поговорках:

Народно-поэтические мотивы используются Пушкиным и в других его произведениях. Фольклорные темы, мотивы и сюжеты выступают как средство характеристики народной жизни, психологии и эстетических представлений народа. Народный «разбойничий» фольклор входит в сюжет повести «Дубровский». Широко используется народное поэтическое творчество в «Капитанской дочке» в эпиграфах, пословицах. При помощи народных пословиц, песен, сказок создаются характеристики Пугачева и пугачевцев. О «привычках милой старины» Пушкин пишет и в романе «Евгений Онегин», рассказывая о деревенской жизни семьи Лариных:

«Поэзия Пушкина вырастает на родной основе, в этом ее огромная сила, очарование и непреходящая ценность. Он смело вводит фольклор в литературу, во многом предопределив пути дальнейшего его освоения». 6

Читайте также другие статьи раздела «Фольклор и литература»:

Источник

А.С. Пушкина (использование народно-разговорной речи)

Расширение границ русского литературного языка в творчестве

Язык Пушкина отличается новизной по объему лексических средств, широте охвата разнообразных языковых единиц.

Идея сближения народно-разговорной речи с книжно-литературной стала основным принципом не только литературной деятельности Пушкина, но и развития национального литературного языка в целом.

Борьба за народность, за единые нормы литературного языка – это отстаивание его народной основы.

Пушкин отказался от жестких ограничений в использовании простонародных средств языка, которые были наложены карамзинистами. Пушкин видел в «простонародном наречии» основу литературного языка. Пушкин постоянно обращается к языку простого народа, видит в нем «живописный способ выражения». В языке народа, в его песнях, пословицах и сказках Пушкин обнаруживал множество речевых самородков. Он чутко прислушивался к народным песням, находя в них «истинную поэзию». К словам и выражениям простонародного характера поэт относился с вниманием и уважением. Он постоянно проявлял к ним живой интерес, восторгался их меткостью и образностью.

Пушкин дружил с В.И. Далем, совместно с ним путешествовал по пугачевским местам – в Казань, Симбирск, Оренбургскую губернию, беседовал со стариками, очевидцами и участниками пугачевского восстания. Он восторженно писал жене, как разговаривал с одной старухой, «которая помнит Пугачева так же, как мы с тобой 1830-й год».

Все это дало Пушкину большой материал для изображения картин русской жизни подлинно народным, реалистическим языком.

Пушкин противопоставлял богатую и образную речь народа замкнутому, бедному и ограниченному жаргону «высшего света».

С родным языком Пушкин знакомился и по различным письменным источникам. В его библиотеке были и имели следы различных пометок сборники былин, песен, пословиц. Написанные им самим песни фольклористы не могли отличить от народных. В Псковской губернии он записал целую тетрадь (около 50) народных песен. Он делал выписки из сборников пословиц и давал к ним толкования. К 1824 г. относятся первые записи Пушкиным народных песен и первые опыты художественной адаптации народной поэзии.

Читайте также:  Народные методы для лечения артрита

Пушкин проявлял интерес к диалектам, советовал вслушиваться в простонародные речения. Он включает многие просторечные слова и выражения и синтаксические конструкции в литературное употребление. Из года в год возрастало его внимание к народно-разговорной речи, все шире вводились в язык художественных произведений разговорно-просторечные элементы. Если в лицейский период Пушкин лишь изредка использовал их, то первым произведением, где средства народной речи используются свободно и смело и в речи персонажей, и в речи автора, стала поэма «Руслан и Людмила» (1820), встреченная критикой недоброжелательно. Критиков возмутило обилие «низких» слов и выражений, переход героя от одной манеры речи к другой, смешение жанров – употребление в волшебной сказке элегических словосочетаний.

Пушкин смело нарушает границы жанровых речевых стилей, создавая новые виды литературных произведений. Он разорвал принудительную связь жанра и стиля языка. Он создал «романтическую» и историческую поэмы («Руслан и Людмила», «Полтава»), роман в стихах («Евгений Онегин»), стихотворную повесть («Граф Нулин»). Во всех этих новых произведениях он совершенно свободно пользуется элементами трех прежних литературных стилей. У него одно произведение могло включать самые разнообразные речевые элементы.

Пушкин ориентируется не на законы поэтики классицизма, а на целесообразность употребления.

Просторечные и простонародные элементы привлекались в книжную речь и до Пушкина, но выбор и назначение их были иными. В XVIII в. они включались в книжную художественную речь в качестве средства натурализации, стилизации. Однако органичного слияния в единую литературную речь не происходило. Только Крылов в жанре басни, а Грибоедов в жанре комедии достигли гармонического сочетания элементов книжной и разговорной речи.

Пушкин же достиг органичного слияния простонародного и книжного языка в единую литературную речь во всех жанрах и видах художественной литературы. В пушкинских произведениях элементы разговорной речи уже не признак их жанровой принадлежности, но свойство русского национального литературного языка.

Значительно расширяется сфера народного просторечия в пушкинских произведениях, начиная с середины 1820-х гг., со времени его пребывания в Михайловском. Живя в деревенской глуши, Пушкин ежечасно общался с крепостными крестьянами, гуслярами, нищими, прислушивался к их песням, сказкам, разговорам, записывал сказки, легенды, былины, пословицы и поговорки. Одетый в красную русскую рубаху, он появлялся на ярмарках и сельских базарах, толкаясь среди толпы и участвуя в народных увеселениях. Главной его собеседницей в эти годы становится няня Арина Родионовна, со слов которой он записывал многочисленные сказки.

Пушкин широко использует просторечную лексику в таких произведениях, как «Арап Петра Великого», «Цыганы», «Полтава», «Евгений Онегин», «Медный всадник», «Повести Белкина», «Борис Годунов», «Капитанская дочка», «Пиковая дама», «Дубровский».

Например, в «Борисе Годунове»: # выпить чарочку за шинкарочку, проклятые, сукины дети; в «Сказке о рыбаке и рыбке»: # дурачина, простофиля.

Лексика сказок Пушкина содержит значительную примесь просторечия, а также многочисленные стилистические приемы, присловья и формулы народной поэзии. Литературные права обретает множество народно-разговорных слов и выражений: # бедняга, бедняк, буянить, визгливый, грохотать, ерошить, карабкаться, комкать, назло, навеселе, назойливый, надоедать, пачкать, толковать.

Функции использования народно-разговорной лексики и фразеологии в творчестве Пушкина:

1. Пушкин широко использует бытовую лексику народной речи для описания типичных особенностей русской жизни в деревне: # щи, печка, веник, лохань, горшки, кочерга, ухват, блины, хоровод, квас, качели, дровни, хлев, лучинка, облучок, тулуп, салазки, изба, кафтан, хата, полати. Это стилистическая функция использования народно-разговорной лексики – с целью создания национального и местного колорита. Сейчас мы воспринимаем подобные слова как лексемы с культурно-историческим компонентом, поскольку они, сохраняя предметно-вещественное значение, номинативную функцию, одновременно характеризуют бытовую культуру века, страны, какого-либо ее региона.

2. Просторечные и простонародные слова Пушкин использует для создания речевой характеристики героя определенного социального положения – солдата, крестьянина, ямщика.

3. В произведениях, стилизованных под фольклор, Пушкин использует слова, формы и художественно-изобразительные средства УНТ (лексика с эмоционально-экспрессивными суффиксами, употребление постпозитивных частиц, инфинитив с суффиксом «-ти», повторение предлогов, синтаксический параллелизм в отрицательном сравнении).

4. Просторечие проникает и в авторскую речь: лирический герой подчеркнуто задушевно беседует с читателем.

5. Низкая, фамильярная лексика используется в эпиграммах, полемических выпадах.

Разговорные, просторечные слова и выражения подвергнуты в языке Пушкина строгому качественному и количественному отбору в соответствии с принципом соразмерности и сообразности. «Истинный вкус состоит не в безотчетном отвержении такого-то слова, такого-то оборота, но в чувстве соразмерности и сообразности», – писал Пушкин.

Пушкин был осторожнее и умереннее в употреблении просторечных и простонародных средств, чем авторы XVIII в., особенно авторы комедий и басен. Пушкин избегает всего того, что непонятно и неизвестно в общем литературно-бытовом обиходе. Он чужд экзотике областных выражений, не допускал грубого просторечия, жаргонизмов. Пушкинский язык почти не пользуется профессиональными и сословными диалектами города, сторонится разговорно-чиновничьего диалекта. Лишь в некоторых произведениях мы встречаем отдельные слова и выражения, обусловленные содержанием текстов, например, в «Пиковой даме» – слова и выражения картежников, в «Домике в Коломне» – военные термины.

Пушкин из просторечия берет только общенародные, общепонятные слова, которые могут получить общенациональное признание: # авось, бедняк, назло, сулить, карабкаться, тотчас, напекать.

Отбор слов и выражений из народной речи подчинен в творчестве Пушкина принципу соразмерности и сообразности. Он сознательно отбирает из народной речи наиболее яркие элементы, используя их в различных контекстах, с различными целями, предварительно обрабатывая средства народного языка.

Пушкин отбирает из народного языка в литературный такие речевые средства, которые были исторически апробированы, т.е. широко употребительны в летописях, песнях, сказаниях, былинах и потому известны всему народу. Поэт не привлекал местные диалектные слова. Отбор он проводил в городском просторечии и крестьянской бытовой речи, а не в жаргоне светских салонов. Пушкин не допускал грубо-просторечных, диалектных и жаргонных слов в большом количестве. Он не опускался до натуралистической фиксации диалектного говорения.

Читайте также:  Народная солянка 2016 рецепт колобка

Поэты и писатели XVIII в. ограничивали использование просторечия лишь произведениями «низкого стиля», они воспроизводили народную речь, не подвергая ее стилистической обработке. Крестьяне в их произведениях говорят подчеркнуто диалектной речью, авторы сознательно сгущают краски, вкладывая в их реплики фонетические, синтаксические и лексические диалектизмы, восходящие к различным говорам.

Пушкин находит в народном словоупотреблении самобытные черты, характеризующие его неподдельность и своеобразие. Например, в стихотворении «Утопленник» употребляются диалектизмы хозяйка («жена, старшая женщина в крестьянской семье»), погода («дурная погода, буря»); в «Капитанской дочке» – «постоялый двор, или, по-тамошнему, умет». Пушкин производит строгий, тщательный отбор лексики и использует диалектные черты в специальных стилистических задачах: создать характер документальности, достоверной точности.

Пушкин делает разговорную речь простого народа подлинной основой национального русского литературного языка.

Источник

Особенности использования просторечно-простонародного языкового материала в творчестве Пушкина

1. Поэт широко использует бытовую лексику народной речи для описания типичных особенностей русской жизни в деревне и городе: щи, печка, веник, лохань, горшки, кочерга, ухват, блины, хоровод, квас, качели, дровни, хлев, лучинка, облучок, тулуп, салазки, изба, кафтан, хата, полати и т. п.

В ночь погода зашумела,

Уж лучина догорела

В дымной хате мужика,

Дети спят, хозяйка дремлет,

На полатях муж лежит,

Буря воет; вдруг он внемлет:

Кто-то там в окно стучит

А Петербург неугомонный

Уж барабаном пробужден.

Встает купец, идет разносчик,

На биржу тянется извозчик,

С кувшином охтенка спешит,

Под ней снег утренний хрустит.

Бытовая лексика, конкретное детальное описание картин природы, места, обстановки действия вызывали нарекания сторонников карамзинской манеры письма. Н. И. Надеждина, например, возмущало прозаическое описание барского двора в поэме «Граф Нулин»:

Три утки полоскались в луже,

Шла баба через грязный двор

Столь низкие предметы в поэзии вызывали саркастические предложения критика дополнить картину: «жаль только, что сия мастерская картина не совсем дописана. Неужели в широкой раме черного барского двора не уместились бы две, три хавроньи. Почему поэт, представляя бабу, идущую развешивать белье через грязный двор, уклонился несколько от верности, позабыв изобразить, как она, со всем деревенским жеманством, приподнимала выстроченный подол своей пестрой понявы».

2. В произведениях, стилизованных под фольклор, Пушкин использует слова, формы и художественно-изобразительные средства устного народного творчества («Песни о Стеньке Разине», «Сват Иван, как пить мы станем», «Бесы», сказки, «Песни западных славян»).

В произведениях, созданных в духе народной словесности, много слов и словосочетаний, типичных для русского фольклора: невестушка, кум, сват; пьют да гуляют, в шелковых кафтанах, красного солнца, красну девицу, чистое поле, коня вороного, студеной водою, по чистому лугу и т. п.

· лексику с эмоционально-экспрессивными суффиксами:

Вижу, вон, малый огонечек

Чуть-чуть брезжит в темноте за рекою;

И кусточки под ним так и гнутся;

Два дубочка вырастали рядом

(«Песни западных славян»)

Поживи-ка на моем подворье;

И Балду-то без расплаты отправить;

Попляши-тка ты под нашу балалайку…

валятися, боротися, кувыркатися («Сказка о медведихе»),

Как по Волге-реке, по широкой;

А глядит на матушку, на Волгу;

Погулять по морю, по синему («Песни о Стеньке Разине»),

· синтаксический параллелизм в отрицательных сравнениях:

Что не конский топ, не людская молвь,

Не труба трубача с поля слышится,

А погодушка свищет, гудит,

¦Свищет, гудит, заливается

(«Песни о Стеньке Разине»)

3. Просторечные и простонародные слова и выражения Пушкин использует для создания речевой характеристики героя определенного социального положения — солдата, крестьянина, ямщика, т. е. «простонародность со всем разнообразием своих выразительных форм прежде всего получает доступ в литературный диалог или сказ, приписанный простолюдину».

В речи няни в романе «Евгений Онегин»:

А ныне все мне темно, Таня:

Что знала, то забыла. Да,

Пришла худая череда!

В речи ключницы Анисьи:

Старушка ей: «А вот камин;

Здесь барин сиживал один.

Здесь с ним обедывал зимою

Просторечие глубоко проникает в авторскую речь в том случае, когда лирический герой уступает место рассказчику или нарочито просто, выходя за пределы литературного языка, беседует, шутит, разговаривает с читателями, с адресатами своих посланий.

Я сам служивый! мне домой

Пора убраться на покой.

Ох, лето красное! Любил бы я тебя,

Когда б не зной, да пыль, да комары, да мухи.

Пушкин как бы стремится сочетать «крайности», объединить противо- положные разновидности литературных стилей. С. П. Шевырев так писал об этой особенности пушкинского языка последней поры: «Пушкин не пренебрегал ни единым словом русским и умел, часто взявши самое простонародное слово из уст черни, оправлять его так в стихе своем, что оно теряло свою грубость. В этом отношении он сходствует с Дантом, Шекспиром, с нашим Ломоносовым и Державиным. Прочтите стихи в «Медном всаднике»:

Рвалася к морю против бури,

Не одолев их буйной дури,

И спорить стало ей невмочь.

Экспрессивно-сниженную, бранную, грубую, фамильярную лексику Пушкин обычно употребляет в эпиграммах, в полемических строчках, в высказываниях о своих противниках.

Тот оду сочинит, потея да кряхтя.

Другой трагедию напишет нам шутя,—

До них нам дела нет; а ты читай, бесися,

Зевай, сто раз засни, а после подпишися.

4. Достаточно часто просторечные и простонародные слова в произведениях Пушкина оказываются в непосредственном соседстве и в органической связи с книжными традиционными средствами выражения, т. е. снимаются все перегородки, существовавшие между стилями литературного языка XVIII в., и преодолевается монотонность карамзинского стиля, что, естественно, раздражало представителей старой школы.

Смешение или соединение разностильных элементов находим в разных контекстах Пушкина.

В драме «Борис Годунов»:

Да, да, вот что! Теперь я понимаю,

Но кто же он, мой грозный супостат?

В романе «Евгений Онегин»:

Упала в снег; медведь проворно

Ее подъемлет и несет.

Вотще ли был он средь пиров

Неосторожен и здоров?

В. В. Виноградов: «Элементы простонародного языка, вовлекаемые Пушкиным в литературный оборот, подвергаются стилистическому отбору, освобождаются от классовой узости и ограниченности посредством приспособления к системе литературной речи».

Источник

Оцените статью
Добавить комментарий
Adblock
detector