Народная роспись по дереву русского севера

ХУДОЖЕСТВЕННАЯ РОСПИСЬ РУССКОГО СЕВЕРА

Художественной обработке дерева принадлежит исключительное место в истории русского крестьянского творчества. В лесном Архангельском крае всегда активно развивалось искусство резьбы и росписи по дереву. Изучение росписей по дереву Русского Севера, имеет особый интерес у искусствоведов и обывателей. Интерес людей понятен и обоснован. Особый интерес вызывают росписи Северной Двины.

Первый вид росписи включает работы мастеров из деревень Черепаново, Большой Березник (Помазкино) и Грединская ( Зыкова), которые носят общее название Мокрая Едома, который находится в Красноборском районе недалеко от пристани Пермогорье. Сейчас эту роспись называют Пермогорской росписью. Ее основу составляют сюжетные композиции на народные темы, окруженные мелким растительным узором красного цвета на белом фоне.

Третий вид росписи включает работы мастеров из деревень Скобели (Виноградский район пристань Борок) Сейчас эту роспись называют Борецкая роспись. Росписи этого типа пользовались особенной популярностью. Она отличалась от пермогорской росписи броскостью и парадной нарядностью формы и ярким колоритом с ослепительно белыми фонами и большим количеством позолоты. Роспись сверкала белизной фона, на которой горел ярко красный цвет растительного узора. Сусальное золото, которым любили украшать прялки этого центра, придает им большую праздничность и нарядность

Региональное расположения северной Двины позволило сохранить традиции заложенные мастерами еще в 16 столетии. Для людей русского севера церковь играла важную роль в крестьянской жизни и именно в северодвинских росписях сохранились иконописные традиции в росписей предметов быта. Именно этим уникально росписи Северной Двины сохранивши традиции праотцов.

Например. Исследователь северодвинской росписи Круглова О.В. написавшая книгу «Росписи Северной Двины», говорила о том, что северодвинская роспись очень близка миниатюрной манере, когда рассматривала колорит, простоту и лаконичность рисунка расписанных предметов быта (прялки, бураки, ковши и. т. д.). Многие композиционные приемы тоже взяты из книжной миниатюры и иконописи: повествовательность, соединение в одной композиции разновременных сцен и др. Техника исполнения и красители тоже имеют много общего с древнерусской миниатюре и иконописи. Сначала на грунт наносили черный контур, который затем заполняли цветом.

Из всех росписей Северной Двины борецкой роспись наиболее близка к иконописной школе, это можно проследить в использовании мотивов и колорита, характерные для иконописи (использование сусального золота, золотые оконца). Для понимания того с чем связана эта традиция, нужно обратится к истории этой росписи.

Очевидно, среди бежавших были и художники иконописцы и художники миниатюрной живописи и рукописных книг. Передавая свое мастерство из поколения в поколение, они сохранили лучшие традиции народного искусства древнего Новгорода на протяжении нескольких столетий.

Одна из самых выразительных фантастических птиц изображена на крышке сундука 1710 г. Птица Сирин представлена сидящей на сочном стебле цветущего и плодоносящего дерева с гроздьями винограда. Над нею над­пись: «Святого блаженного рая птица Сиринъ. Виноградъ». Более мелким шрифтом автор росписи привел легенду об этой мифической сладкоголосой птице, живущей на море»

Список используемой литературы.

Источник

Интерьерные росписи крестьянских домов Русского Севера

Возможно, один из главных признаков, отличающих человека от животного — это непонятная потребность в совершении ненужных действий, в сотворении красоты и украшательстве своей ойкумены.

Древнейшие памятники мирового искусства показывают, что первобытный человек старался внести в мир свою личную гармонию, украшая стены пещер, одежду, высекая на камнях рисунки. И такая потребность будет с нами всегда, пока человечество не исчезнет.

Совершенно ничем в потребности творить красоту не отличался и русский человек.

К сожалению, время забрало практически все примеры народного искусства, а то, что осталось — сущая малость.

Некогда достаточно распространённая интерьерная роспись жилых домов сохранилась в единичных экземплярах, да и то, большей частью, в запасниках музеев. Во второй половине 20 века существовавшие комплексы таких росписей были либо закрашены и выброшены хозяевами за ненадобностью, либо вывезены «любителями старины» в частные коллекции.

Найти сейчас нетронутый дом, в котором на своём исконном месте стоит расписной голбец, двери и мебель — огромная удача. Вот такой дом, практически совершенно случайно, попался мне на глаза во время одной из поездок в Архангельскую область.

Но когда и как эта художественная традиция зародилась?

На какие сведения опирался Николай Иванович, так ярко живописуя русские дома, совершенно непонятно. Но домовые росписи, безусловно, существовали — в документах 17 века немало найдено упоминаний о «травниках» — бытовых живописцах, занимавшихся декоративной росписью по дереву и ткани.

Дворец Алексея Михайловича в Коломенском, по словам Симеона Полоцкого, украшало « множество цветов живописанных и остро хитрым длатом изваянных». А чердачные окошки царского дворца в Кремле были щедро украшены «розными цветами красками снаружи с двух сторон».

В челобитной царю Алексею травник А.Тимофеев и иконописец Г. Иванов рекли о работах своих: «Церковь писали, и Оружейную палату писали, и на кормовом дворце доски прянижные писали, и кадки яищные травами писали, и столы травами писали ж, решетки, и шесты писали. И в церкви двери и тябла травами писали, и государю Царевичу доски прорезные писали, и болванцы шапошные травами писали, и на Воробьёвых горах трубы и печи писали и в Преображенском трубы и печи писали».

В тексте инструкции для бытовых живописцев 17 века прямым текстом перечисляются предметы, что подвергались росписям: «Аще много писма по дереву писати со всякими красками — всё яйцо с белком и желтком мешать. А писать: блюда, тарелки, ложки и стаканы, посошники, солонички, ящики, ларчики, зеркальные доски, рамы и столы, поднос и чашки и кровать или ино что и потом олифить, будет светло и хорошо».

Но то всё у бояр да царей, в крестьянском же доме допустить что-либо подобное будет сложно, и вот почему — оконное стекло в промышленных масштабах начало производиться в России только в конце 18 века, и лишь богатые крестьяне могли позволить себе иметь в доме одно косящатое окошко, в котором были вставлены стекло или слюда. Большинство же домов простолюдинов имело лишь волоковые окна и царил в них мрак.

Не было до первой половины 19 века и доступных пиленых досок, которыми можно было бы обшивать стены, а рисовать на ребристой закопчёной бревенчатой поверхности в голову бы никому не пришло.

Поэтому глупо фантазировать, что крестьянские росписи — тысячелетняя традиция, а вот узнать, какими годами датированы самые старые дома, имеющие их, интересно. На Северной Двине и на Урале зафиксированы два дома с самой простейшей росписью и оба они, по странному совпадению, построены в 1853 году. В Поважье дом 1856 года в Усть-Паденье имел рисунки. Два дома в Поонежье (Першлахта и Пачепельда), построенные в 1860 и 1867 году, соответственно, были украшены простейшей живописью.

Читайте также:  Нарисовать современный костюм используя элементы народного костюма

Откуда же взялись эти рисунки и откуда перекочевали на стены жилищ? Дать точный ответ не представляется возможным, ибо украшенных предметов, окружавших крестьянина того времени было предостаточно: раскрашенная посуда и предметы быта, лубочные картинки, сундуки, коробья, миниатюры книг и рукописей, рекламная продукция различных товаров, ткани. Нельзя забывать и о щедро украшенных росписями предметах культа — это иконостасы, фрески, свечные столы, клиросы, «тощие свечи» и двери.

Живописных предметов русского крестьянина окружало много, а с появлением «белых» печей и корпусной мебели появились и плоскости, на которых можно рисовать. Оставалось дело за малым — найти мастера, который и рисовать умел, и краски имел. И такие люди, конечно, появились.

С изменением экономической модели ведения хозяйства с натурального на товарно-денежное огромные массы людей снялись с мест своего проживания и начали искать заработок в городах и других губерниях. Трудно понять почему, но нишу малярного ремесла прочно заняли выходцы из Костромской и Вятской губерний — ежегодно десятки тысяч человек оттуда разъезжались по всей стране и занимались покраской чего бы то ни было. Немало было среди них и тех, кто брался не только красить однотонно стены, но и украшать их рисунками и орнаментами. Разнося семена новой живописной моды, «отходники», конечно, плодили и подражателей, да порой таких, что на голову превосходили «учителей».

Невозможно сейчас точно сказать, дали ли костромские и вятские отходники толчок к появлению домовых росписей на Севере, или их появление было самостоятельным и просто пришло такое время, когда мода на домовые рисунки стала востребованной и зарождение — закономерным. Семена новой моды упали на щедро удобренную почву, ведь за столетия до этого момента Русский Север уже был крупнейшим производителем художественной, ювелирной, медеплавильной, иконописной и резной продукции.

Многие местные «маляры», безусловно, имели уровень много выше, чем у тех, кто приходил туда со своими кистями и красками. Тем не менее, пришлые художники «принесли на патриархальный Север новые художественные предложения, яркую раскраску, маховую кистевую роспись фасадов и интерьеров крестьянских домов» (Иванова Ю.Б. « Кистевые росписи по дереву Вологодской губ. второй пол. XIX — нач. XX веков»)

Было какое-то не совсем понятное разделение художественных ниш — мощная традиция росписей прялок и предметов быта существовала на Уфтюге, в Мокрой Едоме, на Северной Двине и Ваге, но в интерьерных росписях никакие черты местных художественных традиций практически не прослеживаются, а наоборот, всегда выполнены в свободно-кистевой технике «отходников». Достаточно много сохранилось подписей народных художников на мебели и голбцах, и почти всегда это имена вятичей и костромичей.

К концу 19 века популярность домовой росписи достигла своего пика:

«. любовь к узору чувствуется и по сие время. Я видел избы, где узорами, хотя и позднейшими, было размалевано буквально все: шкафчики, двери, полки, лежанка, — все, где только можно было красить» (И.Я. Билибин),

«…особую красоту избе придают высокие крыльца с точеными столбиками и перильцами… яркая оригинальная раскраска по подзорам, охлупням, конькам, подкрылкам, ставням, наличникам… Ставни окон расписаны деревьями, травами, узорами, изредка фигурами животных. » (Ф.Н. Берг).

«Нигде в другом месте края мне не приходилось видеть столько народной росписи. Сказался малярный отхожий промысел. Опечек, голбец, посудник, филёнчатый шкафчик, люлька и т.д. нередко расписаны цветами, вазами с цветком и птичкой, львами и проч. В одной деревне имеется на воротах двора в четырёх клеймах любопытное изображение львов и коней, а на двери крыльца — фигура солдата с обнажённой шашкой. Надпись гласит: «Не ходи, зарублю!» (В.И. Смирнов).

Ходили отходники обычно небольшими артелями, берясь за любую работу по своей специальности. Чаще всего они занимались простой покраской домов, но получив заказ на роспись, брались конечно и за него. Так как мода дело довольно подражательное, то ареалы с домовой росписью существовали порой обособленно друг от друга. Какой-то хозяин побогаче тратился на маляра и вслед за ним его соседи начинали нанимать того же мастера, чтоб и их дом был не хуже чем у соседа. При этом население было довольно консервативно, и народный художник, получив и выполнив заказ, становился в той местности востребован.

Типичным примером подобного «модного художника» был вятич Иван Степанович Юркин, который десятилетиями приезжал на берега Уфтюги и получал там заказы. В итоге житель Вятской губернии Юркин стал законодателем вкусов у местных заказчиков, хотя на самой Уфтюге была очень богата собственная местная традиция росписи прялок и туесов.

Работали отходники быстро, брали за труд не так уж и много, но далеко не всякий крестьянин мог себе это позволить (сохранилась надпись на полатях в доме деревни Смолянка Кич-Городецкого района: «Сей дом принадлежит крестьянину Трофиму Васильевичу. крашен 1895 года июня 25 дня. цена 10 руб. 50 коп.». Примерно, это стоимость пуда сливочного масла, 350 яиц или 30 кило сахара).

У каждого маляра была своя манера и техника — кто-то работал вовсе без грунта, кто-то грунтовал, используя связующим мучной клей, кто-то рыбный, Почти всегда краски использовались масляные, олифу для которых варили прямо во дворе дома непосредственно перед применением. Пигменты были как покупные, так и местные — например, белую глину (каолин) использовали для белильных оживок.

Каждый мастер придерживался своего стиля, сюжета и цветового решения. Рисунки, как правило, выполнялись в технике свободного кистевого письма, что позволяло накладывать один слой краски на другой, используя как грубые мазки пастозного письма, так и лессировочного. Кроме кистей для нанесения краски использовали «грибы», штампы, дорабатывали форму мазка пальцем или подручным инструментом.

Уровень и качество работ очень разнилось — при поражающей наивности некоторых рисунков все они сделаны профи, просто одни из них были мастерами, ценящими своё имя, а другие простыми халтурщиками. Ох и популярны были в те досюльные времена частушки типа: «Красил Ваня костромской, красил красочкой баской. Пошёл Ванечка домой — тут и красочка долой!»

Тем не менее, не нужно думать, что смешных львов и кривые цветы малевали сами крестьяне — брались за это простые красильщики, которые талантов в себе не обнаруживали, а денежку срубить были не против. Простому домохозяину рисовать было банально нечем — красок в банках не продавали, их нужно было делать самостоятельно, да ещё и покупать дорогие пигменты. Поэтому и было так развито отходничество — ремесленники занимались своим профессиональным делом, используя цеховые знания и секреты.

Дом на фотографиях расписан в 1915 году. Мастер оставил подпись: «1915 красилъ Алексей Вас Гневашевъ». Был ли этот художник местным жителем или заезжим, не понятно. Фамилия Гневашев довольно распространена в соседних деревнях, но по бумагам переписи 1917 года такой человек не значится. То ли Первая Мировая и бурные события тех лет сорвали мужика с родного места, то ли действительно был он таки приезжим.

Читайте также:  Народная солянка сталкер полная версия скачать

Техника его типична как раз для костромских отходников, к тому же более подобных рисунков в данной волости не сохранилось.

А может и сохранились. Но кто же пустит в свой дом или расскажет «заезжему», что у него голбец и шкаф-поставец расписан?!

Только сумасшедший. За рисунками этими давно идёт охота — стоят они ой дорого, а полностью сохранившийся интерьер и вовсе по нынешним временам огромная ценность.


Это крышка, что прикрывает лаз для кошки в подпечье

Источник

Про хохломскую роспись, существовавшую в Поволжье, слышали все. До революции в тех краях массово делали клёвые расписные чаши, миски и прочее. Потом пришли большевики и окончательно превратили этот центр росписи в фабрику по производству сувениров для туристов.

Роспись довольно быстро изменилась (не обязательно в лучшую сторону), налёт крестьянской наивности в ней окончательно исчез. Затем она стала символом всего русского и теперь принтами с хохломой позднесоветского образца обклеивают сувениры, самолёты, поезда и пластиковые туалетные кабинки на площади Революции у Московского Кремля.

Как вообще появились крестьянские росписи?

Людям попроще в те времена, скорее всего, было не до росписей. Но уже в 18 веке в некоторых деревнях крестьяне расписывали себе дома на манер господских. В тот период росписи домов у крестьян встречались лишь изредка: краски были слишком дороги для простых людей, а большая часть домов топилась по-чёрному: дым шёл в дом, а потом через дырку в потолке наружу. Какие уж тут росписи, всё закоптится. Крестьянских росписей тех лет почти не сохранилось: их и было очень мало.

Но к середине XIX века всё меняется. Появляются дешёвые привозные пигменты для красок, а в домах к этому моменту быстро появляются нормальные печки с дымоходами.

Тут-то крестьянское желание украсить себе дом и посуду на манер барского городского дома и находит себе выход. Росписи становятся показателем достатка крестьянской семьи. Появляются мастера, зарабатывающие себе на жизнь только росписями, и даже целые артели и промыслы. Отдельные расписные вещи покупают многие крестьяне с достатком выше среднего, а деревенские богачи заказывают росписи всего интерьера избы, а некоторые добавляют и экстерьер.

(Фото (С) Н.Телегин). Другие картинки см. тут: http://facebook.com/kdiblog

Видя крестьянские расписные вещи 19-го века, современный городской человек часто представляет себе крестьянина, который, выйдя на заре с кисточкой в руках, исполненный вдохновения, рисует от всей широкой русской души узоры на прялках.

Разумеется, самоучки иногда бывали, но их роспись обычно можно отличить за километр, настолько она примитивна. Таких самоучек было мало, и большого мастерства из них достигало ещё меньше. В этом посте мы приводим только фотографии более профессиональных росписей.

(Фото (С) Ю.Терехова). Другие картинки см. тут: http://facebook.com/kdiblog

Где же учились ремеслу?

Росписями зарабатывали все, кто мог.

Именно у таких серьёзных мастеров учились художники попроще, которые книжные заставки или иконы писать уже не могли, зато прялки с более простыми узорами делали сотнями, нередко по трафаретам, полученным от более серьёзных мастеров.

Крестьянских художников в то время называли «малярами». Скажем, на некоторых расписных сундуках стоит подпись: «Красилъ мастеръ моляръ такой-то».

Появляются и крупные промыслы, где артели расписывают вещи массово, после чего скупщики развозят эту продукцию на продажу на рынки по всему региону.

(Фото (С) В.Митрофанов). Другие картинки см. тут: http://facebook.com/kdiblog

Подробнее обо всём этом в следующих сериях!

Источник

org_gorod_tomsk

Очень часто окружающие нас вещи кажутся нам вполне естественными, мы воспринимаем их как должное. Хотя на самом деле они являются очень древними, и мы по праву можем гордиться ими. Наверное, в каждом Мезенском доме на кухне найдется дощечка или ложки, расписанные мезенской росписью. И мы даже не задумываемся, что эти незамысловатые изображения пришли к нам из далеких-далеких веков.

Мезенской эту роспись назвали потому, что ее родиной считается Лешуконское село Палащелье, расположенное на берегу реки Мезени. Поэтому в энциклопедиях и различных книгах по изобразительному искусству можно встретить второе название мезенской росписи – Палащельская. В самой же Мезени росписью не занимались.

Мезенская роспись одна из наиболее древних русских художественных промыслов. Ее истоки теряются в отдаленных веках первоначального формирования славянских племен. Пика своей популярности промысел достиг в XIX веке. Мезенские прялки и короба широко распространялись по реке Пинеге, вывозились на Печору, Двину и Онегу.

Как возникла роспись, из чего она появилась, никто не знает. Одни исследователи сравнивают ее с росписью Коми Республики, другие считают, что она взяла начало от древнегреческих изображений. Исследователь росписи В.С. Воронов, например, сказал о ней: “Это орнамент, сохранивший в своих элементах глубочайшие пережитки архаики древнегреческих стилей, густым кружевом покрывает поверхности деревянных предметов“. Очень проблематично установить это в наше время, ведь с тех пор, как Мезенская роспись появилась, минула, возможно, не одна сотня лет. Известно о ней стало с 1904 года, но, разумеется, зародилась роспись намного раньше.
Академик Рыбаков находил отголоски индоевропейской культуры, скифских культов (культ оленя). С.К.Жегалова отмечала поразительное сходство с открытыми в середине XX века наскальными рисунками Заонежья. Любопытно, что, несмотря на ярко выраженную абстрактность изображения животных в этой росписи, дети, даже пятилетние, воспринимают ее очень легко и всегда охотно повторяют. Может быть, и верна теория “наскальности”?

В основном в прежние времена расписывали прялки. Мезенские прялки были поистине уникальны. Во-первых, если обычные прялки состояли из трех частей: днища, стояка и лопасти, то в Мезени прялки изготавливали цельные, для чего выбирали такие деревья, корень которых мог стать днищем.

А во-вторых, уникальны были и сами рисунки. Ученые считают, что лицевая часть прялки, изображаемая очень строго, делится с помощью геометрических узоров на три части: небо, землю и подземное царство. На небе изображались птицы и так называемое “окно”, с помощью которого можно было общаться с Богом. Дальше ряд за рядом изображали лошадей и оленей или дерево, часто с сидящей на макушке птицей. В подземном царстве также рисовали оленей и лошадей, но заштрихованными черной краской.

А на изнаночной стороне художник, строго сохраняя уровни, мог сделать надписи, например: “Кого люблю – тому дарю”. Прялки с подобными посланиями дарил муж жене на свадьбу или к рождению ребенка.
Кстати, росписью занимались только мужчины, передавая это искусство по наследству из поколения в поколение.

Традиционно предметы, расписанные мезенской росписью, имеют только два цвета – красный и чёрный.
Мезень писалась сажей и красной глиной, которые растворяли в настое смолы лиственницы. Роспись наносилась на негрунтованное дерево специальной деревянной палочкой (тиской), пером глухаря или тетерева, что указывает на очень древние традиции, а также кисточкой из человеческого волоса. Затем изделие олифилось, что придавало ему золотистый цвет. В настоящее время в целом технология и техника мезенской росписи сохранились, за исключением разве что того, что чаще стали применяться кисти.
Доска имела свои четкие пропорции. Ширина должна были три раза укладываться в ее длине. Древесина пропитывалась льняным маслом. От этого ее структура становилась яснее и ярче. Характер рисунка волокон во многом определяет и сам орнамент, который состоит из символов, как слова из букв. Внутреннее содержание символов, точное происхождение, взаимная связь уже практически утрачены.

Читайте также:  Народные приметы погоды по растениям и животным

Ярусы разделены горизонтальными полосами, заполненными повторяющимся узором. Элементы таких узоров, а также некоторые другие, часто встречающиеся элементы мезенской росписи на рисунках ниже.

Земля. Прямая линия может означать и небесную, и земную твердь, но пусть вас не смущает эта двузначность. По расположению в композиции (верх — низ) вы всегда сможете правильно определить их значение. Во многих мифах о создании мира первый человек был сотворен из праха земного, грязи, глины. Материнство и защита, символ плодородия и хлеба насущного — вот что такое земля для человека. Графически земля часто изображается квадратом.

Вода. Не менее интересно небесное оформление. Небесные воды хранятся в нависших облаках или проливаются на землю косыми дождями, причем дожди могут быть с ветром, с градом. Орнаменты в косой полосе более всего отражают такие картины природных явлений.

Волнистые линии водной стихии во множестве присутствуют в мезенских орнаментах. Они непременно сопровождают все прямые линии орнаментов, а также являются постоянными атрибутами водоплавающих птиц.

Ветер, воздух. Многочисленные короткие штрихи во множестве разбросанные в мезенской росписи по орнаментам или рядом с главными персонажами — скорее всего означают воздух, ветер — один из первооэлементов природы. Поэтический образ ожившего духа, чье воздействие можно увидеть и услышать, но который сам остается невидимым. Ветер, воздух и дыхание тесно связаны в мистическом символизме. Бытие начинается с Духа Божия. Он как ветер носился над бездной прежде сотворения мира.

Кроме духовного аспекта этого символа, конкретные ветры часто трактуются как неистовые и непредсказуемые силы. Считалось, что демоны летают на яростных ветрах, несущих зло и болезни. Как и любая другая стихия, ветер может нести разрушение, но он также необходим людям как могучая творческая сила. Недаром мезенские мастера любят изображать обузданные стихии. Штрихи ветра у них часто “нанизаны” на скрещенные прямые линии, что очень походит на ветряную мельницу (“Пойманный ветер”, — говорят дети).

Огонь. В изобразительном плане все, что стремится к кругу, напоминает нам солнце, огонь. Как полагает академик Б. Рыбаков, мотив спирали возник в мифологии земледельческих племен как символическое движение солнечного светила по небесному своду. В мезенской росписи спирали разбросаны повсюду: они заключены в рамки многочисленных орнаментов и в изобилии вьются вокруг небесных коней и оленей.

Спираль сама по себе несет и другие символические значения. Спиральные формы встречаются в природе очень часто, начиная от галактик и до водоворотов и смерчей, от раковин моллюсков и до рисунков на человеческих пальцах. В искусстве спираль — один из самых распространенных декоративных узоров. Многозначность символов в спиральных узорах велика, а применение их скорее непроизвольное, чем осознанное. Сжатая спиральная пружина — символ скрытой силы, клубок энергии. Спираль, сочетающая в себе форму круга и импульс движения, также является символом времени, циклических ритмов сезонов года. Двойные спирали символизируют равновесие противоположностей, гармонию (как даосский знак “инь-ян”). Противоположные силы, наглядно присутствующие в водоворотах, смерчах и языках пламени, напоминают о восходящей, нисходящей или вращающейся энергии (“коловорот”), которая управляет Космосом. Восходящая спираль — мужской знак, нисходящая — женский, что делает двойную спираль еще и символом плодовитости и деторождения.

Интересны и красивы древние знаки плодородия — символы изобилия.

Простые элементы

Узоры в косой клетке

Ленточный орнамент

Деревья, птицы, олени и кони.

Мотив птицы, приносящей добрую весть или подарок, — широко распространен в народном искусстве. Птицу на вершине дерева часто можно встретить на мезенских берестяных туесах. Птица, пожалуй, самый излюбленный мотив народных мастеров. Кроме того, у северных крестьян в обычае вешать деревянных птиц из щепы в красном углу избы. Это пережиток того же мотива — «птица на дереве», так как с красным углом дома связывали почитаемое дерево.

К числу самых распространенных и любимых образов, чаще всего изображаемых мезенскими мастерами, следует отнести изображение коней и оленей. Кони мезенских росписей в большей мере, чем изображения коней в других крестьянских росписях, отстоят от реального прототипа. Большинство из них имело красно-оранжевую окраску, несвойственную, как известно, лошадям. Туловище черного коня нередко покрывалось сплошным решетчатым узором, еще больше подчеркивающим его необычное происхождение. Противоестественно длинные и тонкие ноги лошадей завершались на концах изображением перьев, подобных тем, которые рисовались у птиц.

Часто кони изображались не следующими друг за другом, а противостоящими друг другу. Иногда на вздыбленных лошадях были нарисованы борющиеся друг с другом всадники. О том, что изображаемые на прялках кони неземного происхождения, свидетельствуют также многочисленные солярные знаки, помещенные рисовальщиками над гривами и возле ног коней.

Исследователи этой росписи расшифровывают ее с точки зрения аграрной символики, угадывая в расчерченных прямоугольниках распаханные и засеянные пашни, в “уточке” и коне – знаки закатного и восходящего солнца. Кстати сказать, за этими животными в народном представлении устойчиво сохраняется связь с солнцем: утицы-солоницы (соль-солнце), конь-огонь. Фигурки как коня, так и “уточки” (поместному “курицы”) украшали крыши изб, даже и теперь бытует на Мезени поговорка:
“Курицы и конь на крыше – в доме тише” (понимай: спокойнее, охраняют). Равно с ними украшали крыши и оленьими рогами. По преданию славян, олень связывался с дождем

После войны ремесло практически исчезло. Так комментирует жительница деревни Аксенова Елизавета Ивановна:
«– Здесь много было проезжих вверх по реке – на Печору, в Коми. Они и покупали прялки, лукошки и всякое прочее. В войну перестали ездить, так и исчез промысел. Правда, после, в 60-х, в деревне этим делом занимался еще Федор Михайлович Федотов, его дом стоит на самой околице. Но рисовал уже так, не ради приработка, а для себя – сам короба и корзинки плел, сам понемногу расписывал…»

В Северодвинске, Архангельске и других местах сейчас широко развернуто производство сувениров в мезенском стиле.

Роспись хороша, но характер ее уже несколько иной, уходит графичность. Такая строгая раньше, сейчас она приобретает смягченные черты. Это связано с тем, что четкий перьевой контур все больше заменяется мягким кистевым.

Во многих случаях “капелька” сменила штрих, фигуры коней рисуются мягкими широкими движениями кисточки. И наверное, имеет значение, что из “мужской” росписи охотников, рыболовов и оленеводов она становится все больше женским искусством.

Источник

Оцените статью
Добавить комментарий
Adblock
detector