Народная русь коринфский скачать

Описание книги «Народная Русь»

Описание и краткое содержание «Народная Русь» читать бесплатно онлайн.

Новая серия «Русичи» включает в себя труды дореволюционных и современных исследователей и ученых, занимающихся вопросами культуры, этнографии, истории России, русского фольклора, быта и обрядов. Ее открывает работа А. А. Коринфского «Народная Русь», впервые изданная в 1901 году в Москве, когда-то широко известная, но незаслуженно забытая в родном отечестве на многие десятилетия и, наконец, снова увидевшая свет. Богатый фактический материал, любовь к земле русской, к простому народу, к родному языку — все это не оставит читателя равнодушным.

КРУГЛЫЙ ГОД СКАЗАНИЙ, ПОВЕРИЙ, ОБЫЧАЕВ И ПОСЛОВИЦ РУССКОГО НАРОДА

Дорогой читатель! У Вас в руках книга, которая открывает серию «Русичи», посвященную русской культуре. В серию войдут книги, написанные специально для нее известными современными исследователями, и это, наряду с широким тематическим и временным диапазоном ее, поможет Вам на уровне современного знания осмыслить развитие нашей культуры, по-новому взглянуть на уже известные явления, узнать неведомое ранее. Так, доктор исторических наук В.Я. Петрухин, автор одной из первых книг серии — «Начало этнокультурной истории Руси IX–XI веков» — увлекательно рассказывает, как на вспомогательной основе, в бурном процессе усвоения, преодоления или отвержения различных культурных явлений, идущих из Европы, византийского и тюркского Востока, складывалась яркая древнерусская культура, формировалось самосознание русичей. Комплексное исследование источников, относящихся к разным граням исторического знания, делает очень убедительными выводы автора, подчас неожиданные, но всегда — интересные.

Задуманная серия, конечно же, невозможна без работ дореволюционных авторов, занимавшихся традиционной культурой русского народа, — С. Максимова, М. Забелина и других. Одна из таких книг — перед вами.

«Народная Русь» была издана в 1901 г. в Москве и, может быть, еще сохранилась где-то в домашней библиотеке, собранной прадедом и чудом уцелевшей в катаклизмах нашего века. Эта книга — большая редкость в публичных библиотеках: она и подобная ей изымались из фондов (прочитав ее, Вы поймете — почему), а там, где все-таки уцелели, — порой не значились в читательских каталогах, их нельзя было заказать, а поскольку не было спроса, их отправляли в дальние хранилища, где они потихоньку приходили в негодность. Знали о них только специалисты, посвятившие свою жизнь и научные интересы народной культуре. Однако таких людей было немного, труды их издавались небольшими тиражами и зачастую пользовались спросом — увы! — не у нас, а за рубежом. Самих же исследователей еще совсем недавно могли упрекнуть, что работают они «для себя».

Наше время вернуло интерес к своим корням, к истокам. Вот уже и в детских садах, будто в дальней дали веков, соединяются те истоки — поют колядки и веснянки, слушают заповеди христианские. И очевидно сейчас, что те, кто в нелегких полевых экспедициях спешили зафиксировать исчезающий быт, обряды, верования, фольклор, осмысливали их, — работали для всех нас.

Кто мы, откуда идем — эти вопросы волновали русское общество и в прошлом веке, когда стала распадаться крестьянская община, хранительница традиций. Именно тогда и ученые, и просто неравнодушные люди обратились к изучению народной культуры. Имена некоторых из них уже широко известны, многих же еще предстоит узнать. В их числе и А.А. Коринфский.

Его «Народная Русь» — удивительно светлое, вдохновенное произведение, насыщенное огромным фактическим материалом. Яркий, образный язык, нежная любовь к народу русскому, к родной земле, уважение к народам другим, живущим в составе России, — не могут оставить равнодушным. Автор словно перекликается через века с тем русичем, который оставил нам слова, что звучат будто торжественное песнопение: «О светло-светлая и украсно украшенная Земля Русская! Многими красотами удивлена еси…»

Некоторые страницы «Народной Руси» читаются как стихотворение в прозе. И это неудивительно: А. Коринфский — автор стихотворений, когда-то известных всей читающей России, но незнакомых нам, — они попадали под пресловутое определение «искусство для искусства», а из произведений такого рода отбиралось для нашего чтения немногое. Между тем, в конце ХIХ-начале XX вв. голос А. Коринфского был слышим, стихи переводились на французский, английский и другие языки, на них писали музыку многие композиторы.

Его имя — Аполлон Аполлонович Коринфский — не псевдоним, а память о необычной судьбе первого носителя этой фамилии — деда поэта. Сын крестьянина-мордвина, родом из Арзамасского уезда (невольно вспоминаются могучие фигуры протопопа Аввакума и патриарха Никона), он бежал в Казань, как-то сумел поступить в гимназию, а по окончании ее — в Академию Художеств по классу архитектуры. Там он и отличился проектом, выполненным в коринфском стиле, за что, по распоряжению императора, получил соответствующую фамилию. Позже по городам Поволжья было построено по его проектам много зданий в любимом им стиле.

А.А. Коринфский родился в Симбирске 29 августа (10 сентября н. ст.) 1868 года, заниматься литературным трудом начал в поволжских газетах. В 1891 г. переехал в Петербург. Деятельность его многогранна: поэт, журналист, литературный критик, переводчик, этнограф, библиограф. Он печатался в нескольких десятках журналов, редактировал еженедельник «Север», был помощником редактора газеты «Правительственный вестник», считался душой поэтического кружка, сложившегося вокруг него и К. Случевского, писал историко-этнографические очерки, переводил Беранже, Кольдриджа, Мицкевича…

В декабре 1911 г. отмечался 25-летний юбилей его литературной деятельности, и вот что говорили ему друзья и почитатели: «Русское общество от мала до велика, русская интеллигенция и народ — все в наших песнях нашли и находят выражение своих чувств…» «Ваша нежная душа, незлобивое сердце, готовность всегда прийти на помощь ближнему вызвали ту любовь, которая собрала нас всех сюда, объединив в дружную семью…», «Чистый служитель искусства, хранитель заветов бессмертного Пушкина, прямой наследник Алексея Толстого и Льва Мея, Вы за четверть века неустанной работы внесли драгоценные вклады в сокровищницу родной литературы…»

Читайте также:  Народные средства от сахарного диабета быстро снизить сахар

Наследник А. Толстого и Л. Мея — ведущей темой его стихов стала древняя история и красота родного края. Названия поэтических сборников красноречивы: «Повести сердца», «Гимн красоте», «Бывальщины, сказания, картины и думы», «За далью веков», «В родном краю», «Песни о хлебе», «На ранней зорьке» (для детей), «В лучах мечты» и т. п. Поэт остро ощущал противоречивость своего времени и искал опору в гармонии природы и идеализируемом далеком прошлом:

Поэзия задумчивых, таинственных лесов
Зовет меня призывами безвестных голосов,
Зовет меня, влечет меня и нежит, и томит,
И песнями, и сказками, и думами дарит.
Иду я с ней, спешу за ней под сень родных дубрав, —.
Она мне шепчет пошептом волнующихся трав;
Над нами с неба до-земи — зеленые шатры,
Под нами — мхи, что пестрые, цветистые ковры.
И шумы отдаленные, и тишь, и темь, и свет;
И зреют души светлые — молве лесной в ответ.
А вещая поэзия из чуткой тишины
Аукается с памятью далекой старины, —
Влечет меня призывами родных мне голосов
Под своды тиховейные задумчивых лесов…

«Воскрешая старую Русь с ее величавым эпосом, Вы являетесь то торжественным баяном, то веселым гусляром», — писали ему. И действительно:

Снилось мне: ты — Царь-девица,
Я — Иван-царевич твой,
Что с тобой — любовь, жар-птица.
Гусли струнные со мной…

Таков он и в «Народной Руси». Эта книга — не только народный месяцеслов, но и воспевание Земли Русской, ее полей, лесов, степей, а главное — ее народа. Детство и юность, зрелость и старость, будни и праздники, заботы, желания, мечты, представления о солнце, небе, земле, понятие правды, справедливости, добра, христианство и язычество — все основные грани крестьянского мира отразились в ней.

Автор ищет в глубокой древности объяснение многих народных представлений. И хотя в его взглядах заметно влияние А. Афанасьева, яркого представителя мифологической школы, собственные наблюдения Коринфского и основанные на них размышления глубоки и самостоятельны. Так, его заключения о роли Велеса в жизни наших предков-земледельцев нашли через много десятилетий подтверждение в работах таких известных ученых как В. Иванов и В. Топоров.

Необыкновенно богаты и интересны народные приметы о погоде, пословицы и поговорки, собранные А. Коринфским в Поволжье. На них ссылались авторы изданий, выходивших в начале века, немало их вошло в книгу «Круглый год», составленную А. Некрыловой и изданную несколько лет назад. Верится, что эти сокровища народной мудрости, жемчужины языка русского не уйдут из нашей памяти.

На торжестве 1911 года среди добрых слов в адрес юбиляра были и такие: «Вы еще сильны и бодры, на гуслях Ваших еще не порвалось ни одной струны и звенят они уверенно и громко. Пусть же звон их раздается на всю крещеную Русь еще много и много лет». Но многих лет — не было. В последней раз гусли прозвенели в годы первой мировой войны, тогда А. Коринфский обращался к героической истории славянских народов («Славянские бывальщины» — 1914 г. и «В тысячелетней борьбе за родину» — 1917 г.). Дальнейшее — неизвестность. Мы не знаем, как и где — на своей ли земле, воспетой им, или вдали от нее, в тоске по ней, — закончил дни свои правнук мордовского крестьянина, потомственный российский дворянин, труженик-литератор. Хочется надеяться, что не испытал унижения перед уходом в вечность тот, о ком сказали люди, знавшие его:

Источник

Народная Русь

А.А. Коринфский НАРОДНАЯ РУСЬ КРУГЛЫЙ ГОД СКАЗАНИЙ, ПОВЕРИЙ, ОБЫЧАЕВ И ПОСЛОВИЦ РУССКОГО НАРОДА

К читателю

Дорогой читатель! У Вас в руках книга, которая открывает серию «Русичи», посвященную русской культуре. В серию войдут книги, написанные специально для нее известными современными исследователями, и это, наряду с широким тематическим и временным диапазоном ее, поможет Вам на уровне современного знания осмыслить развитие нашей культуры, по-новому взглянуть на уже известные явления, узнать неведомое ранее. Так, доктор исторических наук В.Я. Петрухин, автор одной из первых книг серии — «Начало этнокультурной истории Руси IX–XI веков» — увлекательно рассказывает, как на вспомогательной основе, в бурном процессе усвоения, преодоления или отвержения различных культурных явлений, идущих из Европы, византийского и тюркского Востока, складывалась яркая древнерусская культура, формировалось самосознание русичей. Комплексное исследование источников, относящихся к разным граням исторического знания, делает очень убедительными выводы автора, подчас неожиданные, но всегда — интересные.

Задуманная серия, конечно же, невозможна без работ дореволюционных авторов, занимавшихся традиционной культурой русского народа, — С. Максимова, М. Забелина и других. Одна из таких книг — перед вами.

«Народная Русь» была издана в 1901 г. в Москве и, может быть, еще сохранилась где-то в домашней библиотеке, собранной прадедом и чудом уцелевшей в катаклизмах нашего века. Эта книга — большая редкость в публичных библиотеках: она и подобная ей изымались из фондов (прочитав ее, Вы поймете — почему), а там, где все-таки уцелели, — порой не значились в читательских каталогах, их нельзя было заказать, а поскольку не было спроса, их отправляли в дальние хранилища, где они потихоньку приходили в негодность. Знали о них только специалисты, посвятившие свою жизнь и научные интересы народной культуре. Однако таких людей было немного, труды их издавались небольшими тиражами и зачастую пользовались спросом — увы! — не у нас, а за рубежом. Самих же исследователей еще совсем недавно могли упрекнуть, что работают они «для себя».

Наше время вернуло интерес к своим корням, к истокам. Вот уже и в детских садах, будто в дальней дали веков, соединяются те истоки — поют колядки и веснянки, слушают заповеди христианские. И очевидно сейчас, что те, кто в нелегких полевых экспедициях спешили зафиксировать исчезающий быт, обряды, верования, фольклор, осмысливали их, — работали для всех нас.

Кто мы, откуда идем — эти вопросы волновали русское общество и в прошлом веке, когда стала распадаться крестьянская община, хранительница традиций. Именно тогда и ученые, и просто неравнодушные люди обратились к изучению народной культуры. Имена некоторых из них уже широко известны, многих же еще предстоит узнать. В их числе и А.А. Коринфский.

Читайте также:  Народный японский струнный инструмент

Его «Народная Русь» — удивительно светлое, вдохновенное произведение, насыщенное огромным фактическим материалом. Яркий, образный язык, нежная любовь к народу русскому, к родной земле, уважение к народам другим, живущим в составе России, — не могут оставить равнодушным. Автор словно перекликается через века с тем русичем, который оставил нам слова, что звучат будто торжественное песнопение: «О светло-светлая и украсно украшенная Земля Русская! Многими красотами удивлена еси…»

Некоторые страницы «Народной Руси» читаются как стихотворение в прозе. И это неудивительно: А. Коринфский — автор стихотворений, когда-то известных всей читающей России, но незнакомых нам, — они попадали под пресловутое определение «искусство для искусства», а из произведений такого рода отбиралось для нашего чтения немногое. Между тем, в конце ХIХ-начале XX вв. голос А. Коринфского был слышим, стихи переводились на французский, английский и другие языки, на них писали музыку многие композиторы.

Его имя — Аполлон Аполлонович Коринфский — не псевдоним, а память о необычной судьбе первого носителя этой фамилии — деда поэта. Сын крестьянина-мордвина, родом из Арзамасского уезда (невольно вспоминаются могучие фигуры протопопа Аввакума и патриарха Никона), он бежал в Казань, как-то сумел поступить в гимназию, а по окончании ее — в Академию Художеств по классу архитектуры. Там он и отличился проектом, выполненным в коринфском стиле, за что, по распоряжению императора, получил соответствующую фамилию. Позже по городам Поволжья было построено по его проектам много зданий в любимом им стиле.

А.А. Коринфский родился в Симбирске 29 августа (10 сентября н. ст.) 1868 года, заниматься литературным трудом начал в поволжских газетах. В 1891 г. переехал в Петербург. Деятельность его многогранна: поэт, журналист, литературный критик, переводчик, этнограф, библиограф. Он печатался в нескольких десятках журналов, редактировал еженедельник «Север», был помощником редактора газеты «Правительственный вестник», считался душой поэтического кружка, сложившегося вокруг него и К. Случевского, писал историко-этнографические очерки, переводил Беранже, Кольдриджа, Мицкевича…

В декабре 1911 г. отмечался 25-летний юбилей его литературной деятельности, и вот что говорили ему друзья и почитатели: «Русское общество от мала до велика, русская интеллигенция и народ — все в наших песнях нашли и находят выражение своих чувств…» «Ваша нежная душа, незлобивое сердце, готовность всегда прийти на помощь ближнему вызвали ту любовь, которая собрала нас всех сюда, объединив в дружную семью…», «Чистый служитель искусства, хранитель заветов бессмертного Пушкина, прямой наследник Алексея Толстого и Льва Мея, Вы за четверть века неустанной работы внесли драгоценные вклады в сокровищницу родной литературы…»

Наследник А. Толстого и Л. Мея — ведущей темой его стихов стала древняя история и красота родного края. Названия поэтических сборников красноречивы: «Повести сердца», «Гимн красоте», «Бывальщины, сказания, картины и думы», «За далью веков», «В родном краю», «Песни о хлебе», «На ранней зорьке» (для детей), «В лучах мечты» и т. п. Поэт остро ощущал противоречивость своего времени и искал опору в гармонии природы и идеализируемом далеком прошлом:

«Воскрешая старую Русь с ее величавым эпосом, Вы являетесь то торжественным баяном, то веселым гусляром», — писали ему. И действительно:

Таков он и в «Народной Руси». Эта книга — не только народный месяцеслов, но и воспевание Земли Русской, ее полей, лесов, степей, а главное — ее народа. Детство и юность, зрелость и старость, будни и праздники, заботы, желания, мечты, представления о солнце, небе, земле, понятие правды, справедливости, добра, христианство и язычество — все основные грани крестьянского мира отразились в ней.

Автор ищет в глубокой древности объяснение многих народных представлений. И хотя в его взглядах заметно влияние А. Афанасьева, яркого представителя мифологической школы, собственные наблюдения Коринфского и основанные на них размышления глубоки и самостоятельны. Так, его заключения о роли Велеса в жизни наших предков-земледельцев нашли через много десятилетий подтверждение в работах таких известных ученых как В. Иванов и В. Топоров.

Необыкновенно богаты и интересны народные приметы о погоде, пословицы и поговорки, собранные А. Коринфским в Поволжье. На них ссылались авторы изданий, выходивших в начале века, немало их вошло в книгу «Круглый год», составленную А. Некрыловой и изданную несколько лет назад. Верится, что эти сокровища народной мудрости, жемчужины языка русского не уйдут из нашей памяти.

На торжестве 1911 года среди добрых слов в адрес юбиляра были и такие: «Вы еще сильны и бодры, на гуслях Ваших еще не порвалось ни одной струны и звенят они уверенно и громко. Пусть же звон их раздается на всю крещеную Русь еще много и много лет». Но многих лет — не было. В последней раз гусли прозвенели в годы первой мировой войны, тогда А. Коринфский обращался к героической истории славянских народов («Славянские бывальщины» — 1914 г. и «В тысячелетней борьбе за родину» — 1917 г.). Дальнейшее — неизвестность. Мы не знаем, как и где — на своей ли земле, воспетой им, или вдали от нее, в тоске по ней, — закончил дни свои правнук мордовского крестьянина, потомственный российский дворянин, труженик-литератор. Хочется надеяться, что не испытал унижения перед уходом в вечность тот, о ком сказали люди, знавшие его:

Источник

Народная русь коринфский скачать

Народная Русь: Круглый год сказаний, поверий, обычаев и пословиц русского народа

К 125-летию литературной деятельности А.А. Коринфского, отмечаемому в декабре 2011 года.

Поэт, «подобный солнцу»

Многие книги живут как бы сами по себе, вне всякой зависимости от судьбы и жизненных перипетий их авторов. «Народная Русь», которую читателю предстоит открыть, исключением не стала, хотя как посмотреть.

В середине 1970-х годов, когда уже «кое-что стало можно», по рукам ходил список книг, которые порядочному человеку непременно нужно постараться прочесть. «Народная Русь» Аполлона Коринфского значилась среди первых. В открытом каталоге Ленинки книга не значилась, но знакомые библиотекарши потихоньку подсказали шифр из Генерального каталога, «где есть все», и вот тогда-то приоткрылась дверца в настоящую сказку.

Читайте также:  Ооо нмц томография санкт петербург народная 21

Не один сумрачный зимний вечер довелось провести мне в громадном, парадном зале главной библиотеки страны, вчитываясь в страницы вожделенного издания. Вокруг конспектировали творения вождя, сочиняли собственные диссертации, а я погружался в мир древней, еще полуязыческой Руси, с ее почти незнакомыми божествами и героями, с прогнозом погоды вовсе не от Гидрометцентра, а от Луны и ворон. Поэтическое описание почти каждого дня года приоткрывало совсем иную жизнь родной страны с малознакомыми обычаями и приметами, о которых тогда только в семье жила смутная память.

Совершенно незнакомым казался и автор книги – с вычурной, более похожей на псевдоним фамилией и именем. На самом деле они были настоящими, а в их появлении на свет вина лежала исключительно на театре, но не Большом, Малом или уж тем более Художественном, а «театре жизни», на сцене которого еще в начале ХIХ столетия дед сочинителя книги удачно разыграл «роль маленького Ломоносова». Его внук – Аполлон Коринфский, создатель «Народной Руси», хорошо известный дореволюционному читателю, пропуска на сценическое пространство советской литературы не получил, хотя за его первыми театральными успехами следил сам Ленин, бывший тогда еще просто Володей Ульяновым. Отсутствие пропуска, а точнее допуска в советскую литературу могло оказаться и отсутствием пропуска в бессмертие, но в «театре жизни» оказались несколько иные законы жанра, не всегда зависящие от органов, допуск дающих…

Немало театрального и мифического внес и сам гимназический соученик Ильича в рассказы как о своих предках, так и о себе самом – жизнь, а не богатая фантазия заставила. Постараюсь представить читателю наиболее правдивую версию «пьесы жизни» Аполлона Аполлоновича Коринфского, хотя ручаться за полное изгнание мифов не могу, ведь сам Коринфский вроде бы тоже принадлежал к знаменитой когда-то «мифологической школе».

Как-то раз, незадолго до войны 1812 года, к маститому петербургскому архитектору-академику Андрею Николаевичу Воронихину явился двадцатилетний парень-мордвин и попросил принять его на учебу в архитектурный класс Императорской Академии художеств, которым Воронихин как раз и руководил. Просьба «маленького Ломоносова», а именно его роль взял на себя посетитель, показалась весьма необычной – ведь тогда в Академию принимали преимущественно малолетних, не достигших еще и десятилетнего возраста. К тому же мещанин из Арзамаса Мишенька Варенцов на самом деле вполне мог оказаться беглым крепостным и вообще проходимцем. Воронихин, и сам не блиставший законным и сиятельным происхождением, решил рискнуть и не прогадал. Лучшего практикующего помощника при строительстве петербургского Казанского собора, которое тогда вел зодчий, было не сыскать. «Ломоносов» даже поселился в квартире Андрея Николаевича.

Успешно продвигалась и учеба в Академии, регулярно отмечаемая академическими медалями. Дело в том, что у «маленького Ломоносова» уже имелась неплохая профессиональная подготовка, полученная в арзамасской школе живописи А.В. Ступина, так что учебу приходилось начинать отнюдь не с нуля. Гены тоже играли свою роль – отец Михаила Варенцова много лет резал иконостасы. Видимо, на берега Невы привез Мишеньку сам Ступин, которому покровительствовал граф А.С. Строганов, по слухам, имевший и некоторое отношение к Воронихину… Так или иначе, но судьба еще одного русского гения из простого народа оказалась в надежных руках – хотя бы на первое время.

Кончились Отечественная война 1812 года и заграничные походы русской армии. Архитектурное сообщество, воодушевленное, как и все русские люди, победой над наполеоновскими ордами, взялось за проектирование храма-памятника в честь освобождения страны. Император Александр I, подписавший Манифест о его сооружении, внимательно следил за полетом архитектурной фантазии. Воронихин со своим любимым учеником не остались в стороне. Оба создали проекты храма-памятника. Михаил Варенцов представил его в качестве дипломной работы по окончании курса Академии художеств. Воронихин не побоялся конкуренции и, пользуясь связями, пригласил на защиту диплома… самого царя. Проект храма-памятника был выполнен в коринфском стиле. Согласно легенде, Александру он до того понравился, что император приказал Мишеньке Варенцову отныне именоваться Михаилом Петровичем Коринфским, а его проект пустить в работу, но только в провинции. Москве же, где предполагалось соорудить главный храм-памятник, предстояло получить совсем другое украшение, придуманное художником-масоном – Карлом-Магнусом Витбергом.

Так неожиданно появилась фамилия Коринфский, ну а уж ставшее родовым имя Аполлон оказалось простой благодарностью от мордовского мещанина главному богу античных искусств за собственные редкостные успехи на архитектурном поприще.

На самом деле фамилия Коринфский, а затем и принадлежность к потомственному дворянству официально закрепились за Михаилом Петровичем только в 1830 году, когда он получил звание академика архитектуры. Позднее к ним присоединились чины, ордена, дворянство и земельные наделы, пожалованные отнюдь не за красивые глаза. Император Николай Павлович считал себя ценителем творчества Коринфского и полагал своим долгом официально подтверждать это.

По окончании же Академии художеств Коринфский уехал в провинцию, на родину – в Арзамас, где создал архитектурное училище и воплотил в жизнь свой первый грандиозный проект – Воскресенский городской собор.

Отыгрались же большевики на следующем соборе-памятнике участникам Отечественной войны 1812 года, построенном Коринфским на сей раз на родине вождя мирового пролетариата товарища Ленина – в Симбирске, куда архитектор переехал на жительство. Если Арзамасский собор парит над городом, то Симбирский собор, весь устремленный ввысь, некогда буквально взмывал над родиной Ильича. Понятно, что терпеть такого конкурента мемориальным сооружениям в память своего вождя большевики просто не имели идеологического права, и собор-памятник в Симбирске пал под ударами местных соратников главного безбожника Страны Советов Минея Израилевича Губельмана-Ярославского, хотя храм и был до некоторой степени связан с Лениным. Любопытно, что инициатива его сноса исходила именно от городских властей, а вовсе не из Москвы, где собор по праву называли выдающимся архитектурным сооружением и сносить как раз не рекомендовали.

Источник

Оцените статью